10. It's a man's world
Мода на элементы андригинности и мужского гардероба уже не первый сезон присутствует на подиумах и останется с нами и на следующий сезон, так что смело можете отбирать у своих мужчин их подтяжки, галстуки и пиджаки.


++++

11. Textured sleeves
Текстурные рукава, будь то кожа или мех, второй сезон смело лидируют среди самых популярных трендов от дизайнерский коллекций до масс-маркета.


+++

12. Peplum galore
Баски стремительно ворвались в нашу жизнь еще в прошлом году и, судя по коллекциям на весну-лето 2013, останутся с нами до следующей осени.


+++

13. Checkered plaid
Клеточка во всех ее проявлениях!


+++

Источники: 1, 2, 3

Съемные воротнички – коронный прием креативного директора дома Marni Консуэло Кастильоне.


Оригинальные металлические воротнички с шипами – «изобретение» Louis Vuitton.


Толчок повальному увлечению воротничками дала коллекция весна-лето 2010 prêt-à-porter модного дома Miu Miu. Его воротнички с ласточками и котиками поставили рекорд по количеству съемок в журналах 2010 года.


Свою лепту в популяризацию воротничков внесли и звезды. Летом прошлого года они повально носили белые: объектом желания было черное платье с белым воротничком, как у Катрин Денев в фильме «Дневная красавица».


Сегодня воротнички на любой вкус и цвет есть и в магазинах демократичных брендов, таких, как Topshop и H&M. Цена на них варьируется в пределах 500-1500 рублей.

Автор тренда - гениальная Миучча Прада - добавила воротнички и в свою мужскую осенне-зимнюю коллекцию дома Prada, которую демонстрировала в Милане в январе этого года. Тогда в нарядах Prada на подиуме появились великие актеры: Эдриен Броуди, Гари Олдман, Тим Рот, Уиллем Дефо, Джейми Белл и Гаррет Хедлунд. Так воротнички стали объектом желания и для мужчин.

Эрте был индивидуалистом, художником до мозга костей, не признававшим ни малейшего вмешательства в свое творчество. Бесконечная фантазия, филигранный рисунок, мастерство в построении композиции и удивительное чувство цвета привлекали к Эрте многих законодателей мира моды. Не преклоняться перед его мастерством и виртуозностью было невозможно. Его аллегорические фантазии, его сказочные и мифологические мотивы до сих пор потрясают воображение поклонников и почитателей его таланта.
Его талант расцвел в 10-20е годы ХХ века, потом о нем на тридцать лет забыли, а в 60-е он вернулся в статусе «великого Эрте». Хотя его и называют художником ар деко, сам он не желал быть причисленным к определенному направлению. «Может быть, ваши читатели полагают, что я модернист, - писал он в 1919 году редактору Harper's Bazaar. - Должен заметить, что я не принадлежу ни к одной из художественных школ, особый стиль моих рисунков служит инструментом выражения красоты образа. В искусстве я индивидуалист». Он остался верен себе на протяжении всей жизни, и его стиль часто называют – «стиль Эрте».
Эрте - это псевдоним, составленный из инициалов Р.Т. Роман Петрович Тыртов, появился на свет в Петербурге в 1892году, в семье адмирала флота. В древнем роду Тыртовых, ведущих свое происхождение от татарского хана Тырта, все мужчины были морскими офицерами. «Я- один из тех немногих членов нашей большой семьи моряков, который по причине слабого здоровья не пошел по этой славной стезе, - писал Эрте в 1919 году. - Но я не утратил любви к морю, к его открытым просторам. Большую часть детства я провел в Кронштадте, где мой отец служил комендантом Школы морских инженеров». Узнав, что сын хочет стать художником, отец был страшно разочарован.







«Откровенно говоря, рисование интересовало меня больше любых других занятий с самого раннего детства. Помню, ещё в пятилетнем возрасте я увлекся созданием женских костюмов, - вспоминал Эрте, чье воображение пленили героини персидских и индийских миниатюр, которые он разглядывал в семейной библиотеке. - Нарисовал свою первую модель - этобыл эскиз вечернего платья для моей матери, который она отдала портнихе, и платье имело большой успех. Но мне хотелось учиться рисованию серьезно. Поработав некоторое время в жанре пейзажа, я имел честь поступить в ученики к знаменитому русскому художнику Ивану Репину, который три года занимался со мной портретом. В то же время я не забывал и о женском костюме, неотступно будившем мое вдохновение. Когда мне было пятнадцать лет, я посылал эскизы платьев в петербургский журнал «Дамский мир», и они появлялись почти в каждом номере. Первый успех на родине вовсе не ослепил меня. Я всегда помнил слова Гёте, что «настоящий талант на девять десятых состоит из труда, и лишь одна десятая приходится на гений». Я страстно желал учиться дальше и готов был трудиться бесконечно, дабы преуспеть в искусстве. Как и многие молодые художники, я мечтал продолжить свое образование за границей». Семья не хотела отпускать его, но в деньрождения Роману было позволено выбрать любой подарок. Он попросил у отца паспорт для выезда из России, и тот исполнил желание сына. В 1912 году двадцатилетний Эрте приезжает в Париж. Он попадает туда в то время, когда весь город рукоплещет труппе Дягилева.Русские танцовщики и танцовщицы, музыканты, хореографы владеют умами парижской художественной интеллигенции. Эрте становится свидетелем и участником этого. «Я присутствовал на трех спектаклях с Вацлавом Нижинским. Впервые - на «Жизели» в Мариинском театре, ещё в Петербурге, и далее дважды - уже будучи в Париже. Сначала на спектакле «Послеполуденный отдых фавна» и затем во время «Весны священной». Проучившись два года, он понял, что академические занятия портретом нисколько не развиваютего талант. Оскар Уайльд однажды сказал: «художник должен учиться тому, что видит, а не тому, что слышит». Эрте, по-видимому, разделял эти взгляды и постепенно перестал посещать академию. С присущей ему страстью он отдался тому виду искусства, которые его всегда завораживал. «Я подумал, что если с самого детства меня захватило увлечение женской модой, если на родине мои работы имели успех, то уж в Париже, городе моды, меня непременно должны оценить подостоинству», - писал Эрте.
Но не всё было так просто. Хозяйка модного дома Каролин, которой Эрте показал свои рисунки, заявила: «Молодой человек, занимайтесь в жизни чем угодно, но никогда больше не пытайтесь стать художником по костюмам. У вас из этого ничего не получится», и выкинула эскизыв корзину. Уязвленный Эрте вытащил из корзины свои рисунки, положил их в конверт и отправил великому Полю Пуаре. На следующее утро Эрте уже ждала телеграмма от самого мэтра. Так Эрте поступил к Полю Пуаре. Сам стиль этого Дома, навеянный восточной экзотикой бакстовской «Ше(упс)езады», с её мерцающими красками, камнями, перьямии мехами, импонировал Эрте. После закрытия дома Пуаре, Эрте представляет самостоятельную коллекцию моделей, созданную с помощью первой портнихи Пуаре. На пригласительных билетах этого показа была ссылка на бывшую принадлежность создателей дому Поля Пуаре. Этот факт послужил поводом для судебного процесса против Эрте, который Пуаре выиграл. Тем не менее, Эрте всю жизнь высоко ценил талант Поля Пуаре и называл его «гениальным».








В 1914 году сразу два журнала - Vogue и Harper's Bazaar - предложили ему работать в качестве иллюстратора, и он простодушно бросил «орла или решку». Монетка решила в пользу Harper's Bazaar, принесшего Эрте всемирную славу. Впрочем, и славу журнала невозможно себе представить без Эрте. В январе 1915 года он опубликовал свою первую обложку к этому журналу и с той поры до 1936 года постоянно выполнял для издания рисунки моделей и многочисленные обложки. Директор издания Harper's Bazaar Уильям Хёрст так отзывался о работе художника: «Чем бы был наш журнал без обложки Эрте?»
Он хотел успеть всё, и был поразительно работоспособен. Перебравшись из шумного Парижа в Монте-Карло, Эрте так описывал свой ежедневный ритуал: «Я работаю за гладким столом, в окружении моих рисунков. Ничего особенного мне не требуется. Я редко прибегаю к кисти, разве если хочу написать портрет кого-либо из друзей маслом. Краски, акварели, палитра и перо - вот и все, что есть на моем большом столе, и - солнце. Солнце никогда меня здесь не подводит. Стол мой всегда повернут к этому вечному источнику идей. Утро я начинаю с долгой прогулки по горам или побережью и, конечно, в это время черпаю идеи для дневной работы. Я уношу в студию красоту природы и странную симфонию ее цвета».
В 1926 году он перестал рисовать эскизы для журнала, однако еще целых десять лет делал обложки. Новое время диктовало свои вкусы и свою моду, а «стиль Эрте» постепенно исчез из реальной жизни. Но на театральных подмостках он никогда не умирал. Первыми его театральными костюмами были созданные в 1914 году для «Ревю де Сан-Сир». Затем он создает костюмы для Маты Хари, выступавшей в спектакле «Минарет» в парижском театре «Ренессанс». Живя в Монте-Карло и будучи в гостях у княгини Тенишевой, Эрте познакомился с Сергеем Дягилевым, который предложил молодому, но известному художнику сделать костюмы к балету «Спящая красавица». Вот что говорил по этому поводу сам Эрте: «В 1922 году я с удовольствием принял от Дягилева предложение сотрудничать. Я тут же нарисовал два эскиза, а на следующий день получил телеграмму от импресарио, братьев Шубертов из Америки, с предложением выгодного контракта. Не зная, как поступить в подобной ситуации, я тут же отправился к Дягилеву, и он мне ответил: «Никогда от денег не отказывайся. Я сам-то никогда не отказываюсь». Эрте выполнил несколько костюмов для великой Анны Павловой, в частности, для ее известных балетных номеров «Гавот», «Дивертисмент», «Времена года». Когда в 1923 году Эрте забрал своих родителей из Советской России, его отец, адмирал Тыртов, признался: «Ты был прав, отправившись в Париж».
В 20-30-х годах Эрте много работал в Америке. Он сотрудничал с известным нью-йоркским ревю Джорджа Уайта «Скандалы», работал в опере Чикаго и был первым парижским художником, приглашенным в Голливуд. Влияние Эрте на костюмы для кино в Америке было огромно в те годы. Он привнес в голливудские костюмерные дух парижских ателье мод, фантазию «Русских балетов» и искрящуюся театральность эстрадных ревю. Эрте рисовал костюмы бесподобным звездам немого кино - Мэй Мюррей, Ален Прингл, Лилиан Гиш, Дейвис Мэрион, Паулин Старк и другим.
Во Франции Эрте успешно работал для различных эстрадных ревю, в числе которых знаменитое Folies Bergere и Ba-Ta-Clan, он изысканно одевал Жозефину Бэйкер.

Начиная с 60-х годов, имя Эрте приобрело особую известность в связи с возникшим интересом ко всему, что было связано со стилем ар-деко и 1920-1930 годами. Многие рисунки Эрте той поры были переизданы и репродуцированы. Особую популярность приобрели его работы «Цифры» и «Алфавит». Выполненные ещё в ранний период творчества художника, эти рисунки многократно переиздавались в Японии, Америке и Европе. Его афишами для ревю Folies Bergere были заклеены стены парижского метро. В Америке рисунки Эрте печатают на полотенцах, открытках, плакатах.
»Я могу лишь сказать - писал двадцатилетний Эрте, - что идущий по дороге искусства, которая так же длинна, как и жизнь, должен все время стремиться к совершенству, к идеалу - и я уверен, что не являюсь исключением из этого правила». Его роль не ограничивалась жанром рисунка, моды или кабаре. На вековом пути к идеалу он с безупречным вкусом что-нибудь декорировал - женщин, интерьеры и наш мир, украшая в «стиле Эрте» саму жизнь, которая и была его любимым театром.



onage.ucoz.ru...e/2009-10-31-39
www.erte.ru/sculptures.html

Стащено отсюда

URL записи